Разобраться в греческой мифологии – непостижимая задача. Во-первых, их очень много, этих богов и полубогов. Во-вторых, они носят разные имена и эпитеты (при всем том, что речь идет об одном и том же боге). В-третьих, они плодовиты и неразборчивы в связях, что приводит к земным конфликтам и войнам. А кто виноват – и концов не найдешь.
Вот, к примеру, Зевс – бог неба, грома и молний, ведающий всем миром. Главный из богов-олимпийцев, сын титана Кроноса. Женат, между прочим, на богине Гере (она же его сестра), но он ей изменяет. Сказать «часто» – ничего не сказать. Беспрерывно!
И сколько детей он наклепал – не перечесть! Хотите удостовериться – загляните в Википедию. Как змей он соблазнил Деметру, а затем Персефону, как бык и птица – Европу, как лебедь – Леду, в виде золотого дождя – Данаю, ну, и так далее.
Фантазии Зевса при соблазнении безграничны! Естественно, эти способности не могли пройти мимо художников и скульпторов, которые вдохновлялись необычными способами воспроизводства божественной силы (и очень может быть, что завидовали ему).
Огромное количество статуй, картин, медалей, камей посвящено Зевсу и его приключениям. Кто такой Зевс – уже как бы ясно. Сегодня мы займемся его играми с Ледой. Леда – дочь этолийского царя Фестия. Пораженный и возбужденный красотой Леды, Зевс возник перед ней в образе лебедя. Результат: она снесла два яйца, из которых вылупились Полидевк и Елена. Либо же она снесла тройное яйцо, из которого появились Кастор, Полидевк и Елена. Либо из двух яиц появилось четверо детей.
Насчет количества яиц – тоже нет единообразия: то ли одно, то ли два. Молва говорит ab ovo, что означает в переводе с латыни – «с яйца». Не с яиц. Причем фигурально это значит «с начала». Есть еще выражение, которое звучит так: «начнем с яиц Леды». (А почему не с яиц Зевса? Последнее было бы логичнее, уж если с начала.)
А вот занимал умы творцов статуй, картин и медальонов в основном этот самый момент овладения Ледой. Причем очень давно – одно из самых древних произведений такого рода датируется первым веком до новой эры. Видимо, все творцы мучились одним и тем же вопросом: а как это у них? Лебедя пристраивали к Леде и так, и этак. И все они (творцы) никак не могли отвлечься от человеческой природы – от естественного пути соединения.
Александр Сергеевич Пушкин в «Гавриилиаде» так описывает процесс сошествия на Марию Святого Духа (правда, здесь голубь, а не лебедь, но все равно – птичка):
«И что же! вдруг мохнатый, белокрылый
В ее окно влетает голубь милый,
Над нею он порхает и кружит,
И пробует веселые напевы,
И вдруг летит в колени милой девы,
Над розою садится и дрожит,
Клюет ее, копышется, вертится,
И носиком, и ножками трудится.
Он, точно он! – Мария поняла,
Что в голубе другого угощала;
Колени сжав, еврейка закричала,
Вздыхать, дрожать, молиться начала,
Заплакала, но голубь торжествует,
В жару любви трепещет и воркует,
И падает, объятый легким сном,
Приосеня цветок любви крылом.»
Лучше не скажешь.
Попробуем разобраться с художниками. Гениальный Леонардо да Винчи, видимо, не владел техникой соединения птицы с женщиной, поэтому лебедь – рядом, они оба стоят. А вот Микеланджело Буонаротти изобразил их несколько иначе, ближе к привычному для глаза положению.
Зато у Леонардо уже и детки из яиц вылупились, и резвятся у ног Леды. Получается так, что Зевс то ли присутствует при появлении на свет своих детей, то ли он пришел к Леде с очередным визитом, а тут – на тебе – дети! Все возможно, хотя легенда не говорит ни того, ни другого. Как бы Зевс сделал свое дело – и на том спасибо!
У Корреджо – как оно должно было быть у богов – Зевс в образе лебедя и свита. Это на тот случай, если Леда вдруг скажет, что яйца не от Зевса и «яичные» дети у нее от законного мужа (она уже была матерью двоих детей, когда на нее упал Зевс). Хотя тут неувязка – первые появились привычным путем, а для этих пришлось перейти на другой способ воспроизводства. Чудеса, игры богов, поэтому логика никакого значения не имеет.
А вот у Сальвадора Дали и Леда, и лебедь парят. Видимо, все в прошлом, потому что на первом плане вместе с ними парит и половинка яйца – как намек (хотя и слабенький) на миф. Половинка пустая, никаких признаков детей. Куда они подевались?
Раз половинка пустая – они уже вылупились. И уйти никуда не могли в силу своей беспомощности (нигде не упоминается о том, что они с момента рождения были физически зрелыми и самостоятельными). Одни загадки (что и характерно для Дали).
К легенде приложили руки самые знаменитые художники прошлого и продолжают прикладывать совсем незнаменитые художники нашего времени. Вот, например, в Старом Яффо козырек над дверью поддерживают аж две Леды с двумя лебедями, вырезанные из стали (сколько лет этим кронштейнам – неизвестно, может, сто, поскольку они сильно тронуты ржавчиной). Эта попытка пропаганды культурного наследия заслуживает и внимания, и одобрения.
Среди многих других современных живописных интерпретаций мифа есть и такая. Леда в современном купальнике спит (или якобы спит), рядом с ней лебедь – и два яйца. Совершенно нелогичный разворот: не успели соединиться – и уже готово. Как бы для созревания яиц требуется какое-то время (никто не написал, какое). И что, Зевсу нечего больше делать, как дежурить около нее и ждать, пока она их выдаст? Не божественное это дело! И вообще, когда она надела купальник и где она его взяла? Или это намек на то, что современная женщина может все, в том числе и нести яйца? Ну и заворот у художницы!
Вот, к примеру, Зевс – бог неба, грома и молний, ведающий всем миром. Главный из богов-олимпийцев, сын титана Кроноса. Женат, между прочим, на богине Гере (она же его сестра), но он ей изменяет. Сказать «часто» – ничего не сказать. Беспрерывно!
И сколько детей он наклепал – не перечесть! Хотите удостовериться – загляните в Википедию. Как змей он соблазнил Деметру, а затем Персефону, как бык и птица – Европу, как лебедь – Леду, в виде золотого дождя – Данаю, ну, и так далее.
Фантазии Зевса при соблазнении безграничны! Естественно, эти способности не могли пройти мимо художников и скульпторов, которые вдохновлялись необычными способами воспроизводства божественной силы (и очень может быть, что завидовали ему).
Огромное количество статуй, картин, медалей, камей посвящено Зевсу и его приключениям. Кто такой Зевс – уже как бы ясно. Сегодня мы займемся его играми с Ледой. Леда – дочь этолийского царя Фестия. Пораженный и возбужденный красотой Леды, Зевс возник перед ней в образе лебедя. Результат: она снесла два яйца, из которых вылупились Полидевк и Елена. Либо же она снесла тройное яйцо, из которого появились Кастор, Полидевк и Елена. Либо из двух яиц появилось четверо детей.
Насчет количества яиц – тоже нет единообразия: то ли одно, то ли два. Молва говорит ab ovo, что означает в переводе с латыни – «с яйца». Не с яиц. Причем фигурально это значит «с начала». Есть еще выражение, которое звучит так: «начнем с яиц Леды». (А почему не с яиц Зевса? Последнее было бы логичнее, уж если с начала.)
А вот занимал умы творцов статуй, картин и медальонов в основном этот самый момент овладения Ледой. Причем очень давно – одно из самых древних произведений такого рода датируется первым веком до новой эры. Видимо, все творцы мучились одним и тем же вопросом: а как это у них? Лебедя пристраивали к Леде и так, и этак. И все они (творцы) никак не могли отвлечься от человеческой природы – от естественного пути соединения.
Александр Сергеевич Пушкин в «Гавриилиаде» так описывает процесс сошествия на Марию Святого Духа (правда, здесь голубь, а не лебедь, но все равно – птичка):
«И что же! вдруг мохнатый, белокрылый
В ее окно влетает голубь милый,
Над нею он порхает и кружит,
И пробует веселые напевы,
И вдруг летит в колени милой девы,
Над розою садится и дрожит,
Клюет ее, копышется, вертится,
И носиком, и ножками трудится.
Он, точно он! – Мария поняла,
Что в голубе другого угощала;
Колени сжав, еврейка закричала,
Вздыхать, дрожать, молиться начала,
Заплакала, но голубь торжествует,
В жару любви трепещет и воркует,
И падает, объятый легким сном,
Приосеня цветок любви крылом.»
Лучше не скажешь.
Попробуем разобраться с художниками. Гениальный Леонардо да Винчи, видимо, не владел техникой соединения птицы с женщиной, поэтому лебедь – рядом, они оба стоят. А вот Микеланджело Буонаротти изобразил их несколько иначе, ближе к привычному для глаза положению.
Зато у Леонардо уже и детки из яиц вылупились, и резвятся у ног Леды. Получается так, что Зевс то ли присутствует при появлении на свет своих детей, то ли он пришел к Леде с очередным визитом, а тут – на тебе – дети! Все возможно, хотя легенда не говорит ни того, ни другого. Как бы Зевс сделал свое дело – и на том спасибо!
У Корреджо – как оно должно было быть у богов – Зевс в образе лебедя и свита. Это на тот случай, если Леда вдруг скажет, что яйца не от Зевса и «яичные» дети у нее от законного мужа (она уже была матерью двоих детей, когда на нее упал Зевс). Хотя тут неувязка – первые появились привычным путем, а для этих пришлось перейти на другой способ воспроизводства. Чудеса, игры богов, поэтому логика никакого значения не имеет.
А вот у Сальвадора Дали и Леда, и лебедь парят. Видимо, все в прошлом, потому что на первом плане вместе с ними парит и половинка яйца – как намек (хотя и слабенький) на миф. Половинка пустая, никаких признаков детей. Куда они подевались?
Раз половинка пустая – они уже вылупились. И уйти никуда не могли в силу своей беспомощности (нигде не упоминается о том, что они с момента рождения были физически зрелыми и самостоятельными). Одни загадки (что и характерно для Дали).
К легенде приложили руки самые знаменитые художники прошлого и продолжают прикладывать совсем незнаменитые художники нашего времени. Вот, например, в Старом Яффо козырек над дверью поддерживают аж две Леды с двумя лебедями, вырезанные из стали (сколько лет этим кронштейнам – неизвестно, может, сто, поскольку они сильно тронуты ржавчиной). Эта попытка пропаганды культурного наследия заслуживает и внимания, и одобрения.
Среди многих других современных живописных интерпретаций мифа есть и такая. Леда в современном купальнике спит (или якобы спит), рядом с ней лебедь – и два яйца. Совершенно нелогичный разворот: не успели соединиться – и уже готово. Как бы для созревания яиц требуется какое-то время (никто не написал, какое). И что, Зевсу нечего больше делать, как дежурить около нее и ждать, пока она их выдаст? Не божественное это дело! И вообще, когда она надела купальник и где она его взяла? Или это намек на то, что современная женщина может все, в том числе и нести яйца? Ну и заворот у художницы!
