Самый простой способ не чувствовать своей вины, когда делаешь другому больно, – не замечать эту боль. Словно ее и нет вовсе... Округлить глаза: «Как? Тебе больно? Какие глупости! С чего это? Ты притворяешься! Другой бы даже не заметил!»
И все. Ни вины... ни ответственности... ни причастности... Даже наоборот! И вина, и ответственность словно ложатся на того, кому сделали больно... и тогда становится вдвойне больней. Потому что собственно боль, она никуда не уходит, так и продолжает мучить. Но к ней еще прибавляется ощущение неполноценности, ущербности от того, что боль эта – неправильная, не имеет права на существование по той причине, что кто-то другой ее болью не считает.
Тем не менее, что ни делай, как к ней не относись, как ни смейся над ней и как ни игнорируй, боль остается болью. Независимо от того, признают ее или нет. В конце концов, у каждого свой личный болевой порог. И отмахиваться от нее несправедливо и даже жестоко.
И все. Ни вины... ни ответственности... ни причастности... Даже наоборот! И вина, и ответственность словно ложатся на того, кому сделали больно... и тогда становится вдвойне больней. Потому что собственно боль, она никуда не уходит, так и продолжает мучить. Но к ней еще прибавляется ощущение неполноценности, ущербности от того, что боль эта – неправильная, не имеет права на существование по той причине, что кто-то другой ее болью не считает.
Тем не менее, что ни делай, как к ней не относись, как ни смейся над ней и как ни игнорируй, боль остается болью. Независимо от того, признают ее или нет. В конце концов, у каждого свой личный болевой порог. И отмахиваться от нее несправедливо и даже жестоко.